Мятный Дирол

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Мятный Дирол > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — вторник, 22 января 2019 г.
Взято: Lavi | <<Deak>&gt­; конФетный БяК 18:00:47
­Koheyri Himitsu 12 января 2019 г. 06:13:27 написала в своём дневнике ­In Your Heart
О, сожаления мне хорошо знакомы. Не увязай в них. Подпустишь близко к сердцу — и они отравят душу.
­­
Тысячи человеческих историй - вот, что было скрыто в старых, порой сильно пострадавших от времени и обстоятельств вещей. Они пережили то, о чем, тем не менее, стыдливо молчали. Хозяева хотели избавиться от них, уничтожить и забыть - как будто вырвать страницы из своей жизни. Неужели их внимание не привлекали заметные после этого варварства короткие огрызки бумаги?
Ты предлагала этим вещам вторую жизнь.
Старое фортепиано, разбитое обезумевшим отцом, удалось оживить лишь изменив ему функцию. Теперь оно оберегало потускневшие книги, хотя должно было бы память о прекрасной одаренной даме, которая исчезла после концерта.
Это фортепиано было особенным. Не знаешь почему, но оно всегда требовало внимания от каждого посетителя, что заходил к тебе. Вот и в этот раз.
Гости не были местными. Слишком уж они выбивались из спокойного потока жизни, который двигался вашим городом.
Высокий, молодой еще парень, с рыжими волосами, повязкой на одном глазу и старик с огромными черными кругами под глазами.
-Добрый вечер, - приветливо кивнула ты этой паре. Морщинистый старичок вежливо кивнул; парень, переведя свой взгляд на твою фигуру, внезапно выдал громко и радостно:
-Страйк! - Ты, не понимая, что это значит, и как реагировать неловко застыла.
-Лави, - в тон старика прокралась учительская строгость, и будь в него указка - он бы приложил рыжеволосого ею по голове, ты была уверена. -Дело серьезное, не думай даже начинать свое ребячество.
Вышеназванный разочарованно выдохнул, но стоило старику на момент отвернуться - тут же подмигнул тебе. Старичок же поделился причиной их внезапного визита.
-Что-то необычное случалось в городе?
Ты иронично улыбнулась, расслабляясь от понимания, что странные люди просто ищут информацию.
-А что вы считаете необычным? Для соседей, мое хобби, наверное, - самая большая странность в нашем округе. Но вас ведь интересует что-то... специфическое?
Ты задумалась, опустив глаза и вспоминая:
-Привидений нету, убийц и воров, к счастью, тоже. Ничего странного. Спокойная жизнь - вот, что вы найдете здесь.
Старик недовольно нахмурился, а вот его ученик, закончив осматривать скромную обитель, поставил тебе вопрос:
-А что у вас, собственно, за хобби?
-Я собираю старые вещи. - Обычно этого объяснения было достаточно, но позитивный парень, похоже, еще и был сообразительным.
-Вот прямо все старые вещи? Антиквариата я не вижу, как и безделушек.
-Я спасаю вещи, имеющие историю. - Гость, похоже, заинтересовался. И его интерес на пару с проницательностью пробудили в тебе желание открыться. Молча подошла к большим самодельным часам на стене, цифры в котором заменили чайные кружки с блюдцами. - Эти чашки мне отдала соседка; она, в свою очередь, получила их в подарок от своего мужа. Они разошлись... не очень мирно. Она была разочарована, разъяренная, разбита. И очень жалела из-за потраченного на него...
-Времени, - перебил твою рефлексию Лави. Кивнула, соглашаясь. Приятная тишина заглянула на огонек к вашей компании, и ты была ей рада. -Вы храните вещи с печальным прошлым.
На твоих глазах двое гостей как-то понятливо переглянулись, и начали говорить на незнакомом языке. Грубияны.
Это был спор, если учитывать экспрессивность и повышенные тона. Лави что-то доказывал, в то время как его визави негативно качал головой.
Ты потеряла интерес уже на второй минуте, который раз критически осматривая свое жилье и думая, как бы незаметно намекнуть гостям, что им пора убираться отсюда. Взгляд примагнитился к пиано-полке, и она беззвучно сказала тебе, что ты немного лгунья.
-Простите, но пока вы здесь говорили, я кое-что вспомнила. - Эти двое наконец обратили на тебя свое внимание, на лицах их поселилось недоумение , соседствуя с удивлением. -Двадцать три дня назад исчезла молодая девушка - дочь ювелира. После небольшого выступления в собственном доме, ее просто не стало. Как если бы в воздухе растворилась.
Информация твоя, похоже, добавила поленьев в костер дискуссии. Правда, больше в помощь парню.
-Никто не упоминал об исчезновении в таком тихом городке. Откуда у вас эта информация, госпожа...
Ты вовремя помогла ему в этом только-что правильно начавшемся знакомстве, подсказав свое имя.
-Точно, вы простите нас. - Парень, отводя свой взгляд неловко потер затылок. - Называйте меня Лави, а это - Панда.
Ты вздрогнула испуганной ланью больше от неожиданности, чем от страха, когда тот, кого Лави окрестил «Пандой», отвесил шутнику болезненную затрещину.
-Книгочей - самый оптимальный вариант называть меня, девочка. - Он бросил один из самых угрожающих взглядов, (напомнил тебе этим строгого папашу )который ты когда-либо видела, парню. - А теперь объясните, откуда идет такая информация. Наш Орден ничего не знает об «исчезновении».
Ты снова посмотрела на бывший музыкальный инструмент; от маленького, но настырного волнения стиснула руки в замок перед собой.
-Отец считает, что она убежала. Зачем ему поднимать шум ради горе-дочери и выносить мусор из дома на осмотр всех? Он тоже любит покой.
Фортепиано жалобно молчало. Ты, растроганная, замолчала тоже. Все эти вещи все еще сохраняли ощущения бывшего хозяина, все еще фантомами разговаривали. С тобой.
Когда чужая теплая рука коснулась твоих конечностей, в успокаивающем жесте, волна надежды пришла к берегу души. Лави улыбался игриво, но в глубине мятных озер робко поглядывало на тебя сочувствие.
-Похоже, именно вас мы и искали здесь.
Книгочей прикрыл глаза, будто смиряясь с неизбежным.
-Как экзорцисты Черного Ордена, мы предлагаем тебе отправиться с нами в штаб. Велика вероятность, что ты - одна из нас.
Ты сначала даже не восприняла эту информацию. Будто и не тебе было сказано. Осознание ударило слишком больно и посеяло зерна паники внутри.
-Но я не хочу!
-Ты должна. - Резко оборвал тебя старик. - Иначе за твоей жизнью придут: след Чистой Силы не спрятать.
-Панда! - Между тобой и Книгочеем стеной вырос Лави, явно желая загладить жесткость выпада наставника. Он не подарил внимания своему учителю, сразу начав поощрять тебя. - Не бойтесь, в Ордене добрые люди. Дайте нам хоть капельку доверия, и вы не пожалеете. Тем более, пропавшую девушку необходимо найти: вы - единственная, кто может помочь в этом деле.
Тебе показалось, что привычная картина мира и будущего разбилась, будто зеркало. Стоит ли тебе смириться?
Стоит оставить свой покой ради призрака новой, вьющейся жизни, которую тебе предлагали?
Ответ был все в той же полке, когда-то бывшей фортепиано.
­­
­­Посмотреть другие истории/рассказать о впечатлении можешь здесь - http://koneko22.beo­n.ru/0-22-4-u.zhtml
­­
Источник: http://koneko22.beo­n.ru/0-261-lavi-lt-l­t-deak-gt-gt.zhtml
... Dr.Heavy 14:32:22

Северный­ киви

Выхожу с универа в четыре с чем-то, тут мимо летит куча машин, скорые, МЧС, полиция, все подряд. Ничего не понимаю, конечно, но сажусь на маршрутку и еду домой, одновременно думая о том, что надо бы и до аэропорта доехать, пока свободный день выдался, билеты купить. Тут вдруг обана, в пабликах орут, что все оцеплено, в аэропорт нельзя, террорист захватил самолёт
ну и не поехала я никуда, соответственно. Давно такого не было, чтоб про наш город орали во всех новостях
пассажиров только жаль, которые вполне могли опоздать на смежный рейс или важное мероприятие


Категории: Я
показать предыдущие комментарии (13)
18:55:27 Dr.Heavy
впрочем, мне подруга сегодня уже мозги на этот счёт промыла, так что я купила в интернете :-?­
19:01:50 Ведьмокиса Вио
Ты странная Его даже распечатывать не надо Просто потом даешь паспорт и всио при регистрации рейса И в тырнетики дешевле
19:07:51 Dr.Heavy
СССРовские замашки никогда не умрут
19:08:41 Dr.Heavy
это точно =^B­
.... огнесручий какаду 08:52:22
По инициативе ряда московских ученых, в декабре 1985 г. в Центральном лектории Всесоюзного общества «Знание» в Политехническом музее происходила демонстрация и обсуждение фильма «Звезда Вавилова».

После демонстрации фильма в полностью заполненном публикой зале происходило обсуждение, в котором приняли участие видные ученые, сидевшие за длинным столом на сцене Политехнического музея.

После выступления всех ораторов на сцену выбежал известный генетик Владимир Павлович Эфроимсон. В.П. Эфроимсон был одним из самых смелых борцов с лысенковской лженаукой. За борьбу с Лысенко Эфроимсон был в 1949 г. вторично арестован и находился в тюрьме вплоть до 1955 г.

Во время своего выступления Владимир Павлович был очень взволнован и буквально прокричал свою речь в микрофон. Эта речь была записана на диктофон. Вот ее полный текст.

«Я пришел сюда, чтобы сказать правду. Мы посмотрели этот фильм … Я не обвиняю ни авторов фильма, ни тех, кто говорил сейчас передо мной …
Но этот фильм – неправда. Вернее – еще хуже. Это – полуправда. В фильме не сказано самого главного. Не сказано, что Вавилов не трагический случай в нашей истории. Вавилов – это одна из многих десятков миллионов жертв самой подлой, самой бессовестной, самой жестокой системы. Системы, которая уничтожила, по самым мягким подсчетам, пятьдесят, а скорее – семьдесят миллионов ни в чем не повинных людей. И система эта – сталинизм. Система эта – социализм. Социализм, который безраздельно властвовал в нашей стране, и который и по сей день не обвинен в своих преступлениях. Я готов доказать вам, что цифры, которые я называю сейчас, могут быть только заниженными.

Я не обвиняю авторов фильма в том, что они не смогли сказать правду о гибели Вавилова. Они скромно сказали – «погиб в Саратовской тюрьме»… Он не погиб. Он – сдох! Сдох как собака. Сдох он от пеллагры – это такая болезнь, которая вызывается абсолютным, запредельным истощением. Именно от этой болезни издыхают бездом ные собаки…

Так вот: великий ученый, гений мирового ранга, гордость отечественной науки, академик Николай Иванович Вавилов сдох как собака в Саратовской тюрьме…И надо, чтобы все, кто собрался здесь, знали и помнили это… Но и это еще не все, что я хочу вам сказать…

Главное. Я – старый человек. Я перенес два инфаркта. Я более двадцати лет провел в лагерях, ссылке, на фронте. Я, может быть, завтра умру. Умру – и кроме меня вам, может быть, никто и никогда не скажет правды.

А правда заключается в том, что вряд ли среди вас, сидящих в этом зале, найдется двое, трое людей, которые, оказавшись в застенках КГБ, подвергнувшись тем бесчеловечным и диким издевательствам, которым подвергались миллионы наших соотечественников, и продолжают подвергаться по сей день лучшие люди нашей страны, – вряд ли найдется среди вас хоть два человека, которые не сломались бы, не отказались бы от любых своих мыслей, не отреклись бы от любых своих убеждений…

Страх, который сковал людей, – это страх не выдуманный. Это реальный страх реальной опасности…И вы должны это понимать.

До тех пор, пока страной правит номенклатурная шпана, охраняемая политической полицией, называемой КГБ, пока на наших глазах в тюрьмы и лагеря бросают людей за то, что они осмелились сказать слово правды, за то, что они осмелились сохранить хоть малые крохи достоинства, до тех пор, пока не будут названы поименно виновники этого страха, – вы не можете, вы не должны спать спокойно. Над каждым из вас и над вашими детьми висит этот страх.

И не говорите мне, что вы не боитесь…Даже я боюсь сейчас, хотя – моя жизнь прожита. И боюсь я не смерти, а физической боли, физических мучений…

Палачи, которые правили нашей страной, – не наказаны. И до тех пор, пока за собачью смерть Вавилова, за собачью смерть миллионов узников, за собачью смерть миллионов умерших от голода крестьян, сотен тысяч военнопленных, пока за эти смерти не упал ни один волос с головы ни одного из палачей – никто из нас не застрахован от повторения пройденного…

Пока на смену партократии у руководства государства не встанут люди, отвечающие за каждый свой поступок, за каждое свое слово – наша страна будет страной рабов, страной, представляющей чудовищный урок всему миру…
Я призываю вас – помните о том, что я сказал вам сегодня. Помните! Помните!»

Владимир Павлович Эфроимсон.
Декабрь, 1985.
Москва.
Политехнический музей.
(C)

Категории: Репрессии геноцыд гулаг
Позавчера — воскресенье, 20 января 2019 г.
Бион испортил мне жизнь за 5 секунд не кликбейт Раз пошла такая пьянка то Ронин 21:19:21
Не работают пунктики с анкетой, поэтому напишу тут, что хочу купить ещё один гараж
суббота, 19 января 2019 г.
Про Емелю и щуку-волшебницу Сказка в стихах Виктор Шамонин Версенев 14:21:11
­­

За деревней, у речушки,
Проживал мужик в избушке,
Жизнь его была не мёд,
Воз забот он в гору прёт,
Да печали гонит прочь,
Он в работе день и ночь,
Жить ему в нужде нельзя,
В тех сыночках радость вся,
У него их трое, в ряд,
Кушать мальчики хотят!
Год за годом так и шли,
Сыновья все подросли.
Вот женился старший сын,
Жизнь у сына без кручин,
Средний сын жену привёл
И работать стал, как вол!
Жёны тоже при делах,
Та работа им не в страх,
А потом они уж в поле,
Нет семье на отдых доли
И, казалось, наконец,
Радуй сердце ты, отец,
Поживай без тех забот,
Наедай большой живот!
Да расстроен был старик,
Прячет он печальный лик,
Младший сын его, Емеля,
Был ленивым в каждом деле,
И любая та работа,
Не совсем его забота,
И жениться ему лень,
В деле он одном кремень,
Сытно, вкусненько поесть,
Да на печь опять залезть,
Сутки спать на печке той,
Чтоб до храпа, на убой!
Так минуло восемь лет,
Как-то осень встала в цвет,
Всех в работу запрягла,
Всем сейчас им не до сна,
Лишь один Емеля спит,
Сны он чудные глядит.
Добрый вышел урожай,
Закрома под самый край,
От излишков вновь навар,
Их сменяют на товар,
А потом уж нет забот,
Отдых зимний к ним придёт.
День базарный наступил,
На базар народ убыл,
Погрузился и отец
С сыновьями, наконец.
Дал Емеле он наказ,
Самый строгий в этот раз,
Чтоб невесткам помогал,
Их ничем не обижал,
А за помощь, посему,
Обещал кафтан ему,
И Емеля был согрет,
Долго он глядел им вслед,
А в деревню брёл мороз,
Стужу жуткую он нёс.
Вмиг Емеля влез на печь,
Сбросил он заботы с плеч,
Той минуты не прошло,
Храпом домик сотрясло.
Да невестушки в делах,
При своих они правах.
Дел по дому пруд пруди,
Да ещё дела в пути.
Наконец, свистульки-трели,
Тем невесткам надоели,
К печке двинулись они,
Слов сдержать уж не смогли:
- Эй, Емеля, ну-к, вставай,
Всяких дел по дому, в край,
Хоть воды нам принеси,
Гром тебя здесь разнеси!
Он сквозь дрёму отвечал,
Им с печи слова швырял:
- Неохота за водой,
На дворе мороз такой,
У самих же руки есть,
Легче вёдра в паре несть,
А тем, боле, задарма,
Не свихнулся я с ума!
Прорвало невесток тут,
В бой они опять идут:
- Что сказал тебе отец,
Помогать нам, наконец?!
Если ты пойдёшь в отказ,
Пожалеешь, знай, не раз,
Горьким выйдет тот кисель,
Про кафтан забудь, Емель!
Тут Емеля заюлил,
Он подарки так любил,
С печки тут же стал вставать,
Словом их давай хлестать:
- Что кричите на меня,
Вишь, уже слезаю я!
Разорались, дом трясёт,
Мертвяка ваш крик проймёт!
Он топор и вёдра взял,
До реки трусцой домчал,
Стал он прорубь ту рубить,
Рот зевотою сушить,
Нет в работе куража,
На печи его душа!
Долго прорубь он рубил,
Чуть не выбился из сил,
Вёдра полны, наконец,
Думку думает, делец:
«Ох, водичка, тяжела,
Руки рвёт мои она!
Только б мне её донесть,
Да на печь скорей залезть»!
Вдруг в ведро Емеля, глядь,
Он чудес не мог понять,
Щука плещется в ведре,
Тесно ей в такой воде!
Вмиг Емеля рот раскрыл,
Удивлён Емеля был:
- Поедим ушицы всласть,
Не дадим добру пропасть,
И котлеток сотворим,
Вечер славно посидим!
Только молвит щука та:
- Из меня горька уха,
И котлетки, знай, горьки,
Боком вылезут они,
Лучше слушай и вникай,
Да на ум себе мотай!
Возвратишь меня домой,
Стану я тебе рабой,
Все капризы, друг, твои,
Я исполню, говори!
А слова мои проверь,
Повторишь их вслух, Емель,
«По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу»,
А капризам тем, дружок,
И конца неведом срок!
Поражён Емеля был,
Рот он в радости раскрыл,
Щуке верил и внимал,
Глаз со щуки не спускал.
Он и двинул тут же речь,
Слов Емеле не беречь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Сами вёдра пусть идут,
Сами к дому путь найдут!
Вдруг издал Емеля крик,
Он ловил счастливый миг,
Вёдра двинулись вперёд,
Без его совсем забот,
Шли тихонько, без труда,
В них не плещется вода!
Щуку в прорубь он пустил,
Вслед за ними припустил.
Вёдра сами ходом в дом
И на место стали в нём,
И Емеля место знал,
Тут же печку оседлал,
Храп он в домике несёт,
Никаких ему забот!
Да невестушки не спят,
Вновь Емелю тормошат:
- Ей, Емеля, ну-к, вставай,
Наруби нам дров давай!
Шлёт Емеля им ответ,
Суеты в нём просто нет:
- Я, извольте знать, ленюсь,
Делать это не возьмусь!
Вон, под лавкой, есть топор,
Да и выход есть на двор!
Те невестки сразу в крик,
Не впервой им мять язык:
- Обнаглел ты уж, Емель,
Зададут тебе, поверь!
Обижать не стоит нас,
Про кафтан за нами глас!
И Емеля шустро встал,
Он подарки обожал:
- Всё, невестушки, бегу,
Отказать вам не смогу,
Нарубить мне дров пустяк,
Вам я, милые, не враг!
Только женщины за дверь,
У Емели шаг не мерь.
Он на печь обратно, шасть,
Речь он тихо начал прясть:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, топор, скорей вставай,
Поработай, друг, давай,
А потом домой спеши,
Вновь под лавкой той лежи,
А дрова пусть в дом идут,
В печку сами упадут!
Ну, а я вздремну чуток,
Этак, суток так с пяток!
И топорик скок во двор,
Стал рубить дрова топор.
Нарубил он много дров
И под лавку, был таков,
Те дровишки в печку, прыг,
Разгорелись в один миг.
Шло за ночью утро вслед,
В окна брызнул слабый свет,
А морозец вновь на круг,
Стал морозить всё вокруг,
Огонёк дрова съедал,
Без дровишек он страдал.
Вновь невестки кажут лик,
Прут к Емеле, напрямик:
- Ты, Емеля, в лес езжай,
Дров на вывоз запасай,
И в отказ идти не смей,
Нас, Емеля, пожалей,
Коль обидишь нас Емель,
Пропадёт кафтан, поверь!
Он с печи тихонько слез
И на дворик, под навес,
В сани лошадь он не впряг,
Развалился в них, чудак!
Посмеялся тут народ,
Смех по улицам идёт,
А Емеля, в тех санях,
Людям речь явил в размах:
- Эй, людская простота,
Отворяй мне ворота!
Вам, народец, доложу,
По дрова я в лес спешу!
Чудеса народ творил,
Ворота пред ним открыл:
- Ты, Емель, не тормози,
Много дров домой вези!
Запрягайся и в галоп,
Остуди, Емеля, лоб!
Смех волною покатил,
Рот неспешно он раскрыл:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, езжайте сани в лес,
Там, в лесу, наш интерес!
С места сани сорвались,
По дороге в лес неслись.
Диву дивится народ,
Он чудес сих, не поймёт!
Прикатил Емеля в бор,
Проявил в словах напор:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Ну-к, топорик, навались,
До семи потов трудись,
И с дровишками, домой,
Я ж посплю часок-другой!
И Емеля вмиг уснул,
В ус себе он и не дул,
А топор был молодец,
Погулял в бору, делец,
Был в работе голова,
Бор пустил он на дрова,
В сани скоренько убыл,
В них топор чуток остыл.
Сани двинулись домой,
Те дрова в санях – горой.
Спит Емеля на дровах,
Спит с румянцем на щеках!
Оказался слух так скор,
Царь узнал про этот бор.
Возмутился он: - Наглец,
Это за свинство, наконец?!
Порубить мой бор в куски,
Вправлю я ему мозги!
Бьёт тревогу царь в набат,
Шлёт за ним своих солдат,
И солдаты, прямиком,
Ворвались к Емеле в дом,
Стали мять ему бока,
Разбудили в нём зверька.
Слёз Емеля не скрывал,
Он слова в кулак шептал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Бей их, палка, не ленись
Перед ними не срамись!
С места палка сорвалась,
До солдат тех добралась.
Им, служивым, и не снилось,
Так попасть в её немилость,
И позора им не смыть,
Убегали, во всю прыть,
Синяков сокрыть не смели,
Был доклад их о Емеле.
В гневе страшном государь:
- Он воистину дикарь!
Так избить моих солдат,
Не пойдёт такой расклад!
Во дворец его, к утру,
Битым быть теперь ему!
Да Емеля крепко спит,
В доме храп волной висит.
Вот за ночью, наконец,
От царя к нему гонец.
Офицер тот - мокрый ус,
Испытал он власти вкус:
- Одевайся, жук, скорей
И до царских марш дверей!
Чужд Емеле сильный крик,
Перед ним он кажет лик:
- Царь ваш может подождать,
На указ мне наплевать!
Как на двор придёт капель,
Соизволю к вам я, в дверь!
Возмутился, сей гонец:
- Ты, Емеля, не жилец!
Офицер поднял кулак,
Дал Емеле он тумак,
Пал Емеля вмиг с печи,
Позабыл, где калачи.
Вдруг Емеля стал бледнеть:
- Дам тебе ответ, заметь!
Ты же, братец, офицер
И такой даёшь пример?!
Офицер усы утёр,
Он вступать не хочет в спор:
- Ты ещё и возражать,
Служку царского пугать?!
Я кому сказал, вперёд,
И раскрой попробуй рот!
Тут Емелю бес толкнул,
Он в словах уж не тонул:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Покажи нам гнев, ухват,
Ты на дело точно хват!
В гневе стал ухват летать,
Служку царского гонять.
Резво он к царю бежал,
Сказ царю в слезах сказал.
Царь готов был вынуть меч,
В гневе он и начал речь:
- Кто доставит, наконец,
Мне Емелю во дворец?!
Дам медальку, посему,
Да деньжат ещё тому!
Вмиг нашёлся хитрый чин,
Говорил с царём один,
До невесток поспешил,
Обо всем их расспросил,
Про кафтан от них узнал
И Емеле клятву дал,
Мол, поедешь ты со мной,
Ждёт тебя кафтан любой,
Да ещё подарков много,
Даст ему он на дорогу!
Тут Емеля и раскис,
На плечах его повис:
- Поезжай-ка ты, гонец,
Без огляда, во дворец!
За себя я поручусь,
За тобою вслед примчусь,
Свой кафтан заполучу
И такой, какой хочу!
Хитрый чин убыл без бед,
Изложил царю секрет,
А Емеля в думку впал,
Он на печке рассуждал:
- Как же я оставлю печь,
У царя там негде лечь?!
Долго он ещё сидел,
Весь от думок тех потел,
Осенило разом, вдруг,
Мысль его пошла на круг:
- На печи поеду, так,
А иначе мне никак,
На ногах своих ходить,
Можно им и навредить!
Слов Емеля не искал,
Он слова в уме держал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Поезжай ты, печь, к царю,
А я сон свой досмотрю!
Печка с места подалась,
Вмиг к дороге добралась,
По дороге резво мчит,
Из трубы дымок струит.
Вот примчалось, наконец,
Печка - диво во дворец.
Царь картину эту зрел,
На глазах у всех белел,
Взгляд к Емеле обратил,
Строго с ним заговорил:
- Ты зачем же царский бор,
Запустил под свой топор?!
За поступок, сей дурной,
Ты наказан будешь мной!
Да Емеля не дрожал,
Он с печи ответ держал:
- Всё «зачем», да «почему»,
Я тебя, царь, не пойму!
Ты кафтан мне подавай,
У меня ведь время в край!
Царь открыл мгновенно рот,
На Емелю он орёт:
- Ты, холоп, царю дерзишь,
Раздавлю тебя я, мышь!
Ты опух от сна уж весь,
Полежать надумал здесь?!
Да Емеле не вопрос,
Речь царя из слов-угроз!
Он на дочь царя глядит,
Счастья в нём поток бурлит:
«Ох, красавица, не встать,
Дело нужно мне верстать,
И к царю в зятья попасть,
Захотелось, прямо страсть»!
Развязал он язычок,
Шлёт Емеля слов поток:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Пусть же доченька царя,
Тут же влюбиться в меня!
И давай-ка, печь, домой,
Во дворце хоть волком вой!
Больно царь до слов охоч,
Вон, на двор ступает ночь!
Из дворца он покатил,
Царь словечки проглотил,
Стал он в гневе зеленеть,
Местью праведной кипеть.
А Емелю печь несёт,
Снега шлейф за ней идёт,
Прикатила печка в дом
И на место стала в нём.
Вот идёт в народ молва,
Разлилась вокруг слова,
Про любовь царёвой дочки,
Про её бессонны ночки.
Царь ругает денно дочь:
- Я устал слова толочь!
За Емелю не отдам,
Это просто, знаешь, срам!
Дочь не слушает отца,
Ей сейчас не до словца.
Осерчал в момент отец:
- Это дерзость, наконец!
Свадьбе этой не бывать,
Вам наследства не видать!
Слуг он вечером собрал,
Им приказ жестокий дал:
- Нужно им задать урок,
Изготовьте бочку в срок,
В изготовленную бочку,
Посадить такую дочку,
И Емелю вместе с ней,
Им так будет веселей!
К морю бочку ту свезти,
Приговор там привести,
Бочку сразу в море бросить,
Пусть её волнами носит!
Слугам выпал в первый раз,
Исполнять такой приказ,
Но ослушаться нельзя,
Бочек много у царя,
Посему и жалость прочь,
И приказ свершился в ночь.
Бочка скоро на просторе,
Бьёт её волною море,
В бочке той Емеля спит,
Сны свои опять глядит.
Скоро страх его поднял,
Он спины не разгибал,
В темноте и страхе том,
Бил он словом, напролом:
- Кто здесь рядом, отвечай,
Или двину, невзначай?!
Он дыханье затаил,
Голос рядом очень мил:
- Здесь, Емеля, дочь царя,
Не ругай меня ты зря.
Заточил отец нас в бочку
И на том поставил точку.
В море мы сейчас с тобой,
В споре с пагубной волной,
А погибнуть нам, иль нет,
Лишь у Господа ответ!
Вмиг Емеля понял суть,
Он готов исправить путь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Налетай же, ветерок,
Чтоб в беде ты нам помог,
Занеси нас в дивный край,
Нас из бочки вызволяй!
Ветер тут же налетел,
Бочку с ходу завертел,
Он её с воды схватил,
Вверх с собою потащил,
Как до берега донёс,
В щепу бочку он разнёс,
И умчался стороной,
Тишь оставил за собой.
Дивный остров встретил их,
При красотах всех своих,
Золотой дворец на нём,
Птиц полным-полно кругом,
А в сторонке та река,
В ивах чудных берега,
Воды реченьки чисты,
Есть берёзки у воды,
А в округе - светлый лес,
Да луга цветных небес,
А Емеля, сам не свой,
Пред царевной молодой.
Он в любви своей горел,
Ей признаться в том посмел,
Да и ей любви не скрыть,
Сердцу надобно любить.
Свадьба длилась три недели,
За столом все дружно пели.
Ел народ и много пил,
Шутки добрые творил,
И невестки те плясали,
И отца не забывали,
Братья тоже веселились,
Все на свадьбе породнились.
Царь покаялся в грехах,
Он ходил два дня в слезах,
Трон Емеле царь отдал,
И ничуть не горевал.
А Емеля, уж царём,
К щучке той явился днём,
Перед ней спины не гнул,
Волшебство он ей вернул.
Десять лет с тех пор прошло,
Ох, водички утекло!
Царь Емеля, видит Бог,
Под собой не чует ног.
Правит сутки, напролёт,
Хорошо народ живёт,
У Емели пять детей,
Пять прекрасных сыновей.
Только, правда, пятый сын,
Уж совсем ленивый, блин!
Есть ещё один секрет,
Пусть его узнает свет!
Царь воздвиг за троном печь,
Да ему на час не лечь,
Коль теперь ты, братец, царь,
То бока свои, не жарь!
А на печь нашёлся спрос,
Держит сын по ветру нос.
Он на печке сутки спит,
Царь на сына не кричит.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Мирослава Костина
Читает: Александр Водяной
https://yadi.sk/d/M­z2KtENhrxkkj

Категории: Сказка в стихах
пятница, 18 января 2019 г.
Fyodor Dostoyevsky&Osamu Dazai Koheyri Himitsu 15:45:05

I look inside myself and see my heart is black

Cold, we're so cold.



Подробнее…
­­


В идеально чистой зеркальной поверхности ты видела себя. Достаточно логично, не так ли? Строгая, деловая одежда - необходимое условие для собеседования. Судя по девушке, которая критически смотрела на тебя из зазеркалья, галочку возле этого пункта можно было ставить спокойно.
Впрочем, что-то было еще.
Ты растерянно пригладила волосы, бросая взгляд в окно.
Тускло. Пасмурно.
Холодно?

Это беспокоит тебя? Ну, конечно, именно это.

Йосано-сэнсэй не придала этому внимания, хотя кто бы винил ее? Проблема есть, и стоило бы искать ее решение, а не виноватых.
Беглый, расфокусированный взгляд твоих глаз споткнулся о единственного присутствующего человека в комнате. Парень валялся на диване и с наигранным интересом наблюдал за твоими манипуляциями. Беззаботный изгиб губ, наклоненная голова - ожидает твоих действий.

Быстрый анализ выделил основное в его образе и все сложилось вместе.
-Дазай-сан, - ты постаралась вырвать из внутренних резервов всю свою милость и очарование, частичку которых сразу вложила в голос.

-Прекраснейшая, ты в конце концов решилась согласиться умереть со мной? - Детектив прямо слетел с дивана на крыльях энтузиазма, бросаясь в твою сторону и угрожая разрушить своими объятиями всю маскировку. - Я знал, что эти завистники не смогут встать на пути самого прекрасного двойного самоубийства в истории!

-Дазай-сан, на самом деле я хочу у вас кое-что попросить. - Ты предварительно благоразумно подала руки Осаму, который, не сделай этого ты, с превеликой радостью заставил бы поправлять весь образ заново. Ну не впервые же за этот день складочки разглаживаешь, знаешь.

-И чем же я могу порадовать тебя? - Твои руки были мягко прижаты к сердцу парня, и твоя личность буквально видела как вокруг летали сердечки и сыпались лепестки роз. Неловко-то как. - Бриллианты? Цветы? Котенок?

«Котик - это неплохо», - отметил немного зависший от такой атаки мозг, пока бывший мафиози продолжал перечень.
-Э-э-э, - немного неромантично остановила ты увлекшегося ухажера. - Пальто можно? Пожалуйста.

Дазай не ожидал такого выбора. Секунд пять вы двое пытались поймать в окружающей тишине послание из космоса, когда Осаму открыто рассмеялся. Тихо, легко и совсем не обидно.
-Пальто значит.

-Ну-у, оно в моем стиле, - начала ты аргументацию. - На улице не лучшая погода, теплой одежды у меня нет, а собеседование важное. Вы, как помню, никуда не собирались. А больше никто не поможет.

Сухие факты вылетали очень...знакомо.
Очень подозрительно. Тебе нужно было контролировать себя и свое поведение. Сейчас же.

Дазай Осаму отпустил твои руки и, размышляя, потер подбородок.

Что же, придется прибегнуть к тяжелой артиллерии.

-И вообще, вот похожу в таком шикарном пальто - можно со спокойной совестью и умирать.

Шоколадные глаза противника засияли новогодними огоньками; несомненно, в его голове пронеслись все советы из любимой книги - какой из них лучше? Но был и нужный тебе результат. Удивительно теплый, великоватый тренчкот лег на твои плечи, будто огромный котяра.
Пахнет приятно.
Безопасностью.
Обманом.

Взглянула на часы, успешно сдерживая порыв перейти на родной язык. Нельзя.
Слишком подозрительно.

-Я опоздаю! - Испуг был натуральным, ты изо всех сил рванула на выход; параллельно еще распинаясь в благодарностях Дазаю и одевая его пальто как следует.
Небольшую пуговицу чужой одежды ты мучила до самого места назначения.

­­


Рабочая неделя подходила к финишу; в твою душу все большими шагами ступало спокойствие, отвоевывая у страха и тревоги свою территорию.
Обычно ступив в Агентство, ты была встречена приветливыми взглядами его обитателей, в которых, тем не менее, тлело знакомое тебе напряжение.

«Серии убийств продолжаются, несмотря на старания полиции и правительства...»


Телевизор собрал у себя всех, сухо сообщая о человеческих трагедиях.

Так горько и противно.

Будто в безумном порыве одуванчиков наелась.
От передозировки этого изысканного мнимого блюда тебя отвлек чей-то захват. Не успела собраться, как мгновенно была выпихнута из офиса и на буксире уже хорошо знакомого тебе пояса пальто последовала за никем иным, как Дазаем.

«Хана», - прозвучало на стыке реальности и твоего подсознания.

В какой-то момент времени, парень привел тебя в пустую небольшую комнату; кабинет - рабочий стол и принадлежности явно об этом кричали - был безлюден. Уже за это Осаму заслуживал твоей благодарности.

-Интересно, - удивительно серьезно начал он, поигрывая чем-то мелким в руке. Тут же поднимая эту игрушку перед собой, позволил тебе рассмотреть ее лучше.

Пуговица.

Сердце поменяло дислокацию, неудобно устроилось где-то в горле, мешая нормально дышать и говорить.

Окно? Дверь?

Инстинкт самосохранения спасает от опасности, да? Ты сознательно ей подвергаешься, а значит, чтобы не провалить затеянную игру, нужно контролировать даже такие вещи.

Тебе хотелось бежать.

Ты ступила ближе. К нему.

-Это пуговица? - Стыд сыграть было легче. - Я вам пальто испортила?

Дазай-сан и его острый, пронзительный взгляд не могли разрушить стену твоей уверенности.

-Чтобы его оторвать, тебе нужно было бы хорошо постараться. - Ты привыкла к дружескому тону этого человека, но сейчас он звучал как-то неправильно. -Это жучок. Хорошо замаскированный под пуговицу. Профессиональная работа.

Ты слышишь восторг? Или это самообман?

Он крутил его, будто держал в пуках какую-то драгоценность.

-Кто-то очень грамотно тобой воспользовался, прекрасная моя, - ненавистное слово, закравшееся в предложение суицидника, обдало ледяной водой.
Ты не знала, что сказать.
-Что вы будете делать теперь?
-Без проблем отловим всех плохишей, - надев снова свою маску беззаботности, Осаму обошел тебя, спрятав руки в карманы. - А ты подожди здесь, если хочешь, чтобы мы тебе помогли. Защитили от демона.

Он не догадывался, нет.
Он знал обо всем.

И оставил тебя одну. Двери даже не закрыл.
Защитят? Какая глупость.
Телефонный звонок далеким, загадочным голосом, будто магией стер весь негатив от этой миссии. Ты оставила комнату с едва ощутимым, легким сожалением.

­­



Вечерний город продолжал жить. Ты тоже, хотя и ожидала нападения из-за каждого угла. Это было так нелогично и недальновидно: отпустить тебя. Или детектив хотел убедиться в правдивости своих размышлений? Где прячется смысл?

Ты смотрела мимо немногочисленных людей, сквозь окружающее тебя пространство, полностью сконцентрированная на тревожных мыслях.

Когда кто-то высокий прижался своей спиной к твоей, ты вынуждена была оставить размышления.
-И как тебе Агентство? Понравилось?

В спокойном и неторопливом голосе промелькнули и скрылись солнечные зайцы иронии. Похоже, они зажгли фитиль твоей огненной радости, ведь вдруг твоя персона поняла, что Фёдор пришел сюда собственной персоной. Он то ли не боялся быть пойманным, то ли все уже продумал на этот случай. А скорее всего оба варианта одновременно.

-Они приняли меня настолько дружелюбно, насколько каждый мог. Даже не верится. - Ты немного расслабилась, физически ощущая вдохновляющую поддержку Достоевского. Стало легче, секундное удовольствие искрами пробежалось по пальцам. Ты даже не подозревала, как морально истощилась.

-Предсказуемо, - медленно, тягуче произнес, будто расписался под приговором. -За совершенные грехи следует наказание. Люди считают, что наигранная доброта уменьшит их заслуженные страдания. Но покоя грешникам не будет.

Мрачное предзнаменованием читалось в последних словах Фёдора. Ты знала много о каждом из детективов. И пока жила среди них, постепенно проникалась их мыслями и мировоззрением. Начинала сопереживать и сочувствовать. Сейчас уже, конечно, ничто не могло повлиять на тебя.
И, если так подумать, они тебя вроде как...

-Тебя приручали. - Подтвердил твои мысли Достоевский. - Дазай просто не мог не заметить твой потенциал. Я бы очень разочаровался, выбери он другую линию поведения.

Федор, отрада души, вконец оперся о тебя; похоже, все это время он точно работал на износ и непрерывно.

-Знаешь, - ты повела плечом, намекая, что использование тебя как подставки подходит к концу. - О манипулятивных техниках и их использовании, так же как и о моем большом потенциале стоит говорить в убежище.


Ты обернулась.
«Демон» Достоевский, лицо которого ты наконец имела честь лицезреть, как-то нехорошо - но знакомо и волнующе - тебе улыбался, радуя взглядом полузакрытых уставших глаз.

-Что же, пойдем.


­­


­­Посмотреть другие истории/рассказать о впечатлении можешь здесь - http://koneko22.beo­n.ru/0-22-4-u.zhtml

­­


Категории: Koheyri, Тесты
Кто такие демоны юлия the killer в сообществе Потусторонний мир 11:22:02

<[the killer to hell]>

Демоны — все возможные духи-посредники между потусторонним и земными мирами. Демоны у людей ассоциируются со злом. Но в до и нехристианской культуре демоны были (и остаются) не только злыми и добрыми. Существуют плохие и хорошие демоны, а также те, которые творят и добро и зло. Науку о демонах называют демонологией. «Демон» обозначает «исполненный мудрости». Добрых демонов называют зудемонами, а злых — какодемонами. Слово демон происходит от греческого термина даймон (Diamon), то есть «божественная власть», «рок», «Бог». Даймоны посредничали между богами и людьми. Добрый даймон мог быть духом-хранителем. Человек считался удачиливым, если имел рядом демона, помогающего ему. Духи-хранители нашептывали советы и верные решения своим подопечным. Злые демоны, наобород, вводили людей в заблуждение. На протяжении всей истории маги и чародеи имели власть над демонами. Демоны часто признавались виновниками болезней, несчастий и одержимости. В древнем Египте существовало поверье, что если чародей изгнал какого-то демона, то он автоматически получал над ним власть. Иудейская демонология -делит всех демонов на классы. Согласно КАББАЛЕ, власть тьмы исходит из левого ствола Древа Жизни и особенно из Гебура — сферы божественного гнева. По другой версии демоны родились из ночных кошмаров. Некоторые источники считают, что демоны заполняют пространство между Землей и Луной. Существуют демоны, которые, подобно ангелам, действую в ночные часы, или злые духи, являющиеся причиной болезней. Некоторые демоны имеют печать, которая может быть использована человеком, взывающим к темным силам. В старославянских языческих религиозно-мифологи­ческих представления злые духи, демоны назывались бесами. С развитием христианской демонологии демоны стали ассоциироваться исключительно со злом, уже по своему происхождению являясь доверенными лицами дьявола. По христианскоу учению светлые духи — это ангелы. Согласно Библии демоны — падшие ангелы, последовавшие за Люцифером, когда он был низвержен Богом с небес. К концу раннехристианского периода все демоны стали отождествляться с падшими ангелами. Их верховным правителем был Сатана. Единственное предназначение демонов — подбивать людей на безнравственные поступки и становиться между людьми и Богом. В средние века и в период Ренесанса демоны, как посредники дьявола стали ассоциироваться с ведьмами и колдунами. Систематизация и классификация демонов появилась по крайней мере в 100-400 годах н. э. Христианские специалисты по демонологии XVI и XVII веков давали перечни демонов по их иерархии в аду, приписывая им различные обязанности и атрибуты. Так, например, каждый демон представлял определенную народность мира. Йоганн Вейер, составитель наиболее полной иерархии, подсчитал, что общее количество демонов составляет 7405926 рядовых духов, состоящих под командование семидесяти двух князей тьмы. Книги церимониальной магии также дают свою собственную иерархию. Среди самых могущественных демонов: Асмодей — демон разврата, ревности, злобы и мстительности. Он стремится внести раздор между мужьями и женами, разрушает молодые семьи, сколняет мужчин к супружеской неверности. Он входит в число демонов, наиболее часто овладевающих людьми. Его считают одним из самых зловредных демонов сатаны. По описаниям он имеет три головы: великана-людоеда, барана и быка. Эти создания имеют нибольшую сексуальную распущенность. У него петушиные лапы и крылья (петух считается самой агрессивной птицей). Он ездит верхом на огнедышещем драконе. Его образ уходит корнями в древнюю Персию. Он ассоциировалсяс демоном Айшма. Древние евреии считали, что родители асмодея — Наама и Шамдон. Асмодей был одним из серафимов, ангелов, наиболее приближенных к престолу Бога, но попал в немилость. По другим источникам, он был мужем Лилит, демона похоти. Легенда об Асмодее говорит о нем, как об отпрыске Лилит и Адама. В средние века считали, что ведьмы подчинялись именно асмодею, а маги призывали его на помощь, стараясь обратить его мощь против своих врагов. Чернокнижники советовали обращаться к нему с непокрытой головой из уважения к его могуществу. Вейер утверждал, что Асмодей управляет игорными домами. Астарот (или Аштарот) — демон, обладающий мужскими свойствами, но эволюционировавший из богини плодородия Астарты. В новом воплощении, он однако слабо проявляет свою мужскую природу. Он покровительствует ученым, обладает секретами прошлого, настоящего и будущего. К Астароту взывают во время некромантических ритуалов предсказания будущего. Он появляется в ивде ангела с человеческим обликом. Исходя из одних источников, он уродлив, по другим — наоборот, прекрасен. Тем не менее, от него исходит жуткое зловоение. Вейер говорит, что астарот — великий князь ада, и под его началом находятся 40 легионов демонов. По другим источникам, Астарот — один из трех верховных демонов ада. Ваал — такое имя носили мелкие божества в древней Сирии и Персии. Однако великий Ваал был божеством плодородия и сельского хозяйства. Он был сыном Эла, верховного божества Ханаана, и властителем жизни. Он управлял циклом смерти и возрождения. Жители Ханаана покланялись Ваалу и приносили ему в жертву детей, бросая их в огонь. Христианский демон Ваал также был трехголовым: в центре у него была человеческая голова, а по бокам — кошачья и голова жабы. Ваал мог наделять мудростью и проницательностью. Вельзевул — «повелитель мух». Он был князем демонов в древнееврейских верованиях и в христианском учении. В средние века ему преписывали огромную власть. Чародеи, взывавшие к нему, рисковали умереть от апоплексии или удушья. Призвав Вельзевула, было очень трудно прогнать его. Он появлялся в виде гиганстской уродливой мухи. Он управлял шабашами ведьм. Они воспевали его во время ритуальных плясок. Велиал (Белиал, Белиаль, Велиар) — «суета», «ничто», «небог», один из самых сильных и злых демонов Сатаны. Велиал предстает перед людьми в обманчиво прекрасном облике. Его речь приятна на слух, но он лжив и вероломен. Велиал подбивает людей на греховные поступки, особенно на сексуальные извращения, похоть и прелюбодеяние. Древние иудеи считали, что Велиал был создан сразу после Люцифера и имел злую сущность от рождения. Он один из первых поднялся против Бога. После того, как он был изгнан с небес, он стал воплощением зла. Вейер полагал, что Велиал командовал 88 легионами демонов (по 6666 демонов в каждом) и был представителем дьявольских войск в Турции. При его вызове необходимо было принести жертву. Велиал часто нарушал обещания, но если кто-то добивался его расположения, тот был щедро вознагражден. Люцифер — «несущий свет», изначально ассоциировался с утренней звездой. В иерархии демонов Люцифер — император ада и стоит над Сатаной, одним из его наместников. Люцифер, призываемый заклинаниями, появляется в виде прекрасного ребенка. Он правит европейцами и азиатами.
Источник: https://nlo-mir.ru/­mistika/24909-kto-ta­kie-demony.html­­

Категории: Демоны, Вики